Ответ гробокопателям.

Памятник советскому воину-освободителю в ТаллинеСудьба памятника советскому воину-освободителю в Таллине, а также братских могил советских солдат, освобождавших Эстонию от фашистской оккупации, не может оставить равнодушным. Но, обращаясь к этой теме, мы не будем касаться оценок действий эстонских властей (с ними любому порядочному и не утратившему совести человеку и так все ясно), гораздо важнее вскрыть причины, по которым эти действия стали возможны. А истоки того, что происходит в Прибалтике в начале ХХI века, относятся к концу 80-х годов века прошлого, когда по заказу националистических буржуазных сил была подвергнута шельмованию советская внешняя политика предвоенных лет и, особенно, советско-германский пакт о ненападении 1939 года. Поэтому ответственность за надругательства над памятниками борцам с фашизмом вместе с прибалтийским руководством, осуждающим СССР за договор о ненападении с нацистской Германией, но очень любящего членов своих эсэсовских формирований, считающего фашистские концлагеря трудовыми воспитательными учреждениями и лишающего гражданства людей неугодных национальностей, несут бывшее горбачевское руководство и современные российские политики и работники «теле-министерства пропаганды», шельмующие советское прошлое. Сегодня история перестала быть просто предметом научного исследования, она является полем политической битвы. Статья известного историка Игоря Пыхалова, автора книги «Великая оболганная война», на документальном материале убедительно разоблачает фальсификацию о порабощении Советским Союзом прибалтийских республик и является прекрасным ответом зарубежным и отечественным гробокопателям.

Игорь Пыхалов

Как 'порабощали' Прибалтику  

Давно подмечено: современникам тех или иных исторических событий нелегко разобраться в их сути, не говоря уже о том, чтобы постичь глубинные корни происходящего вокруг. Понимание, как правило, приходит лишь годы спустя. Ждет объективных исследователей и величайшая трагедия конца XX века - уничтожение СССР, принесшее неисчислимые страдания и бедствия всем народам нашей страны. Будущим историкам еще предстоит воссоздать целостную картину случившегося, воздав должное каждому из 'прорабов перестройки' и 'архитекторов нового мышления', а заодно и тем, кто воспевал их 'судьбоносные решения'. При этом неизбежно будет отмечен тотальный обман, лежавший в основе перестроечной пропаганды, касалось ли это экономических вопросов, или же отношения к нам Запада, который якобы ждет не дождется заключить Россию в объятия, осыпав ее дождем инвестиций и новых технологий, дело лишь за малым - скинуть проклятых коммунистов. Однако самые обильные потоки лжи были вылиты на нашу историю. Достаточно вспомнить истерические завывания доморощенных российских демократов о 'позорном пакте Молотова-Риббентропа', в результате которого тоталитарный сталинский режим 'поработил' маленькие, но свободолюбивые народы Литвы, Латвии и Эстонии. А ведь процесс распада СССР начался именно с Прибалтики. Кто-то скажет: 'После драки кулаками не машут. Да, как выяснилось, нас обманули и 'кинули', однако что теперь поделаешь? Стоит ли ворошить старое?' Но вся беда в том, что атака на нашу историю продолжается. Сегодня в прибалтийских государствах судят бывших офицеров НКВД и советских партизан, в открытую проводятся сборища ветеранов легионов СС, а мечтающие о вступлении в НАТО местные политики выдвигают претензии к России о возмещении убытков за 'оккупацию'. И что же делать нам? Если не знать исторической правды, то остается лишь утирать плевки, каяться и посыпать головы пеплом. Поэтому вопрос о том, каким образом происходило включение Прибалтики в состав СССР - далеко не академический. Итак, как же это было?

От крестоносцев к Гитлеру

Рассуждающие о постигшем в 1940 году несчастных прибалтов тоталитарном порабощении обычно подразумевают, что накануне прихода советских войск эти страны представляли собой белые и пушистые демократии. Однако при ближайшем рассмотрении картина оказывается прямо противоположной. Так, в Литве правил пришедший к власти в результате государственного переворота 17 декабря 1926 года профашистский режим партии 'Таутининкай саюнга' (Союз националистов) во главе с Антанасом Сметоной. 12 апреля 1927 года Сметона объявил себя 'вождем нации' и окончательно распустил парламент. Вплоть до 1 ноября 1938 года в стране действовало военное положение (отмененное по требованию гитлеровской Германии в связи с событиями в Клайпеде).

В Эстонии диктатура была установлена лидером Аграрной партии Константином Пятсом, совершившим переворот 12 марта 1934 года при поддержке главнокомандующего вооруженными силами генерала Йохана Лайдонера. Парламент был распущен, в марте 1935 года в стране были запрещены все политические партии, а 28 июля 1937 года принята конституция, согласно которой в Эстонии устанавливался режим, опиравшийся на единственную разрешенную общественно-политическую организацию 'Изамаалийт' ('Отечественный союз') и военизированную организацию самообороны - 'Кайтселийт' ('Союз защиты').

Последним к веселой компании прибалтийских диктаторов присоединился возглавлявший латвийский 'Крестьянский союз' Карл Ульманис, захвативший власть в ночь на 16 мая 1934 года при помощи отрядов 'айзсаргов' и отдельных воинских частей, объявив военное положение, разогнав сейм и арестовав свыше 2000 человек.

Весьма своеобразным было и представление прибалтийских политиков о том, что такое независимость. Похоже, главным для них было не оказаться в одном государстве с русскими, будь то Российская империя или СССР. А вот под немцев они были готовы лечь с большим удовольствием. Так, будущий правитель 'независимой Литвы' Сметона в октябре 1917 года возглавил так называемый Литовский Совет ('Летувос тариба'), принявший 'Декларацию о присоединении Литвы к Германии'. В ней говорилось: 'Тариба Литвы просит у Германской империи помощи и защиты : Тариба высказывается за вечную, прочную связь с Германской империей; эта связь должна осуществляться на основе военной конвенции, общих путей сообщения и на основе общей таможенной и валютной системы'.

Уже 3 июля 1918 года 'Тариба' приняла решение о создании в Литве монархии, пригласив на престол немецкого принца Вильгельма фон Ураха, который должен был стать королем Миндаугасом II. Однако четыре месяца спустя Германия капитулировала и там вспыхнула революция, в результате чего верноподданнический порыв 'отцов-основателей' литовского государства пропал втуне. Как и планы их латвийских и эстонских коллег получить теплые местечки при дворе создаваемого на территории Эстляндии, Лифляндии и Курляндии 'Балтийского герцогства'. Естественно, тоже во главе с немецким принцем.

Впоследствии в Эстонии немцы сделали ставку на 'Союз участников освободительной войны' ('Вабс'). Эта массовая организация - ее численность к концу 1934 года достигала 100000 человек - финансировалась Германией и была связана с германскими и финскими спецслужбами. В 1935 году члены 'Вабса' попытались совершить государственный переворот и установить в Эстонии фашистскую диктатуру. Однако заговор был раскрыт и деятельность 'Вабса' запрещена.

Впрочем, эта неудача отнюдь не обескуражила немецкую разведку. Быстро сориентировавшись в местной политической обстановке, она обратила свой взор на победителей. Результат не замедлил себя ждать. В 1939 году 2-е бюро генштаба французской армии (французская разведка) констатировало: 'Руководители Эстонии и высшие офицеры эстонской армии (в особенности генерал И.Лайдонер, второй человек в государстве, долгое время связанный с британцами) находятся в настоящее время на содержании немцев'. Неудивительно, что в 1938 году осужденные заговорщики из 'Вабса' были амнистированы - как известно, ворон ворону глаз не выклюет.

Накануне нападения Германии на Польшу министр иностранных дел Эстонии Карл Сельтер, беседуя с польским представителем, заверил его, что лично он 'предпочел бы три года немецкой оккупации двум неделям советского господства'. А несколько недель спустя, 16 сентября 1939 года по требованию немецкого посла эстонскими властями была задержана зашедшая в Таллинский порт поврежденная польская подлодка 'Орел'. Однако в ночь на 18 сентября ее экипаж сумел обезоружить охрану и, невзирая на обстрел с эстонских кораблей и береговой батареи, вывести 'Орла' из гавани. В результате польским морякам удалось прорваться в Англию (Шишов А.А. Польский флот. СПб., 2001. С.18-20).

Похоже, роль немецких холуев крепко впиталась кое-кому из 'горячих эстонских парней' в генетическую память. Как заявил недавно с гордостью Март Хельме, бывший с апреля 1995 по май 1999 года послом Эстонии в РФ: 'Мы свое место в Европе твердо определили на самом деле уже в 1242 году, когда вожди эстонского народа со своими воинами составили большую часть немецкого войска в Ледовом побоище против Александра Невского' (Мяло К.Г. Россия и последние войны XX века (1989-2000). К истории падения сверхдержавы. М., 2002. С.155). Комментарии излишни:

'Советские войска встречали цветами'

Тем временем всячески поощряемый западными демократиями Третий рейх созрел, наконец, для практической реализации мечты Гитлера о завоевании 'жизненного пространства' на Востоке. Тут же стало ясно, что независимости 'маленьких, но гордых' прибалтийских государств приходит конец. Начался этот процесс, разумеется, с Литвы, имевшей общую границу с Восточной Пруссией.

Первая проба сил состоялась в Клайпеде (Мемеле) - городе, отторгнутом от Германии и переданном Литве по условиям Версальского мирного договора. В июне 1938 года там начались волнения немецкого населения. В конце того же месяца литовский министр иностранных дел Лозорайтис был вызван в Берлин, где имел беседу с Риббентропом, который потребовал 'прекратить всякое притеснение лиц немецкой национальности' в Клайпедском крае и не препятствовать там 'развитию идей национал-социализма'.

Надо ли пояснять, что все эти требования были беспрекословно выполнены литовским руководством. Более того, стремясь изо всех сил угодить немцам, оно запретило литовским газетам писать что-либо неприятное о Германии, разрешило трансляцию речей Гитлера по радио, а также распространение в Литве книг Гитлера и Розенберга. Да, вот бы так реагировали сегодня на протесты российского МИД по поводу притеснения русских в Прибалтике. Но не будем о печальном:

15 марта 1939 года с политической карты мира исчезает Чехословакия, а уже 22 марта Германия под угрозой применения силы потребовала от правительства Литвы передать ей в течение 48 часов порт Клайпеду и Клайпедскую область. Что и было выполнено - все надежды литовцев на поддержку со стороны западных демократий оказались напрасными.

11 апреля Гитлер утвердил 'Директиву о единой подготовке вооруженных сил к войне на 1939-1940 гг.', в которой предусматривалось, что после разгрома Польши Германия должна взять под свой контроль Латвию и Литву. Как было сказано в приложении к директиве: 'Позиция лимитрофных государств будет определяться исключительно военными потребностями Германии. С развитием событий может возникнуть необходимость оккупировать лимитрофные государства до границы старой Курляндии и включить эти территории в состав империи'.

Наивно полагать, что этому могли воспрепятствовать Англия и Франция, только что цинично сдавшие своего союзника Чехословакию, а позднее точно так же предавшие и Польшу. Однако тут в игру вмешался Советский Союз. Перспектива превращения бывших территорий Российской империи в провинции Третьего рейха советское руководство никак не устраивала: случись такое - и в случае войны немецкая группа армий 'Север' атаковала бы Ленинград не от Кенигсберга, а от Нарвы, да еще и имея дополнительно в своем составе десяток прибалтийских дивизий. В результате согласно заключенному 23 августа 1939 года советско-германскому договору Латвия и Эстония были включены в советскую, а Литва - в германскую сферу влияния.

Не успев еще до конца разделаться с Польшей, немцы, не откладывая дела в долгий ящик, попытались 'оприходовать' и Литву. 20 сентября 1939 года в Берлине был подготовлен проект документа 'Основные принципы договора об обороне между Германией и Литвой', превращавшего Литву в германский протекторат:

'20 сентября 1939 г.

Правительство Германского Рейха и правительство Литвы, учитывая политическое положение в Европе в целом и с целью гарантировать интересы обеих сторон, которые во всех отношениях дополняют друг друга, договорились о нижеследующем:

Статья I.

Без ущерба для своей независимости как государства, Литва отдает себя под опеку Германского Рейха.

Статья II.

С тем, чтобы эта опека могла осуществляться на деле, Германия и Литва заключают между собой военную конвенцию.

Статья III.

Оба правительства должны незамедлительно вступить в переговоры друг с другом в целях установления тесных и всеобъемлющих экономических отношений между двумя странами.

Основное содержание военного соглашения.

1. Численность, дислокация и вооружения литовской армии должны быть регулярно устанавливаемы при полном согласии Верховного командования Вермахта.

2. Для практической реализации условий пункта 1 в Каунас направляется германская военная комиссия'.

(Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Т.2. Начало. Книга 1. 22 июня - 31 августа 1941 года. М., 2000. С.27.)

25 сентября Гитлер подписал директиву ?4, согласно которой следовало 'держать в Восточной Пруссии наготове силы, достаточные для того, чтобы быстро захватить Литву, даже в случае ее вооруженного сопротивления'. Однако в тот же самый день на начавшихся советско-германских переговорах об урегулировании польской проблемы СССР предложил обменять Литву на отходившие к нему территории Варшавского и Люблинского воеводств. Немцам пришлось уступить - в секретном дополнительном протоколе к германо-советскому договору о дружбе и границе от 28 сентября 1939 г. территория Литвы включалась в сферу интересов СССР. Таким образом, можно сказать, что Литву мы увели буквально из-под носа у Гитлера.

Добившись признания Прибалтики сферой своего влияния, СССР срочно заключает договора о взаимопомощи: 28 сентября 1939 года с Эстонией, 5 октября - с Латвией, а 10 октября - с Литвой (при этом Литве передавались только что освобожденные от поляков Вильно и Виленская область). Согласно этим договорам СССР получал право размещать войска, военные и военно-морские базы на их территориях.

Войск было введено немного - чуть больше 60 тысяч человек на всю Прибалтику, и они получили строжайший приказ не вмешиваться во внутренние дела стран пребывания. Как пояснил 25 октября Сталин Димитрову: 'Мы думаем, что в пактах о взаимопомощи (Эстония, Латвия и Литва) нашли ту форму, которая позволит нам поставить в орбиту влияния Советского Союза ряд стран. Но для этого нам надо выдержать - строго соблюдать их внутренний режим и самостоятельность. Мы не будем добиваться их советизации. Придет время, когда они сами это сделают!'

Время пришло летом 1940 года. 14 июня СССР предъявил Литве ультиматум, обвинив ее в нарушении договора о взаимопомощи и потребовав сменить правительство на лояльное Москве. 16 июня аналогичные ультиматумы были предъявлены Латвии и Эстонии.

Советские условия были выполнены. Созданные в Литве, Латвии и Эстонии новые правительства состояли из коммунистов и других дружественно настроенных к СССР политических деятелей. Вышедшие из подполья коммунистические партии заняли ведущее положение в общественной жизни. На массовых митингах выдвигались требования не только соблюдать договоры о взаимопомощи с СССР, но и провозгласить в трех республиках советскую власть с последующим вхождением в СССР. Правительства Эстонии (22 июня), Латвии и Литвы (5 июля 1940 г.) объявили о проведении выборов в новые верховные органы власти, которые состоялись 14-15 июля. За кандидатов единых списков 'партий трудового народа' по официальным данным было подано от 92,8% (в Эстонии) до 99,19% (в Литве) голосов избирателей, принявших участие в голосовании.

21 июля 1940 года вновь избранные парламенты обратились с просьбами о принятии в Советский Союз, которые и были удовлетворены 7-й сессией Верховного Совета СССР: 3 августа Литва, 5 августа - Латвия, а 6 августа - Эстония стали советскими республиками. Таким образом, насильственно отторгнутая от России Прибалтика в очередной раз вернулась в состав нашей страны.

Тем же, кто сегодня отрицает легитимность этих решений, говоря, что они были приняты в условиях советской оккупации, не мешает вспомнить, например, длинный список американских интервенций в разные страны. Там под надзором армии США тоже проводились всевозможные выборы, референдумы и прочие мероприятия, результаты которых, как это ни странно, всегда устраивали пресловутое 'мировое общественное мнение'. Выборы под дулом американских автоматов в Доминиканской республике в 1965 году, на Гренаде в 1983-м, или недавняя избирательная кампания в Боснийской Сербии, где уполномоченные натовских оккупантов отстранили едва ли не всех неугодных им кандидатов, были ничуть не демократичнее выборов, состоявшихся в июле 1940 года в Прибалтике. Несмотря на всяческое словоблудие, в мировой политике действовало и продолжает действовать право сильного. Однако, по мнению нашей либеральной общественности, право на силовые акции имеют все, кроме России.

Каково же было отношение к 'оккупации' жителей Прибалтики? Конечно, о том, что вступление в СССР поддержало свыше 90% населения, речи не идет. Однако настроения в пользу такого шага были достаточно массовыми. Вот свидетельство сторонних наблюдателей - документы английского посольства в Риге. Для тех, кто сомневается в их объективности, заметим, что англо-советские отношения в этот период были весьма натянутыми. Несмотря на прекращение советско-финской войны, Англия и Франция вели практическую подготовку нападения на советское Закавказье - вплоть до 10 мая 1940 года, когда Германия неожиданно перешла в наступление на Западном фронте и у союзников возникли другие, более насущные проблемы. Таким образом, никакого резона кривить душой, подыгрывая большевикам, у английских дипломатов не было.

Итак, вот что сообщал в МИД Великобритании посланник в Латвии К.Орд.

Из шифротелеграммы ?286 от 18 июня 1940 г.:

'Вчера вечером в Риге имели место серьезные беспорядки, когда население, значительная часть которого встречала советские войска приветственными возгласами и цветами, вступило в столкновение с полицией. Сегодня утром все спокойно :'.

Из шифротелеграммы ?301 от 21 июня 1940 г.:

'Братание между населением и советскими войсками достигло значительных размеров'.

26 июля 1940 года лондонская 'Таймс' отмечала:

'Единодушное решение о присоединении к Советской России отражает: не давление со стороны Москвы, а искреннее признание того, что такой выход является лучшей альтернативой, чем включение в новую нацистскую Европу'.

Как показали дальнейшие события, этот вывод 'Таймс' был вполне справедлив - ничего хорошего нацисты прибалтам не готовили. Однако не будем забегать вперед:

'Невинные жертвы' на службе 'Абвера'

Естественно, далеко не все литовцы, латыши и эстонцы испытывали радость от вступления в СССР. Были и недовольные - в первую очередь те, кого большевики в свое время окрестили емким словом 'бывшие': чиновники, офицеры, крупные собственники, в одночасье превратившиеся из элиты общества в рядовых граждан и не желавшие с этим смириться. Связывая надежды на реванш с приходом гитлеровской армии, они при помощи германской разведки развернули активную работу по созданию повстанческих групп и организаций. Основой антисоветского подполья стали массовые полувоенные националистические формирования, на которые в свое время опирались диктаторские режимы Сметоны, Ульманиса и Пяста: 'Шаулю саюнга' ('Союз стрелков') в Литве, 'айзсарги' ('охранники') в Латвии, 'Кайтселийт' в Эстонии.

Подобная деятельность не оставила безучастной органы государственной безопасности. Так, с июля 1940 по май 1941 года НКГБ Литовской ССР было вскрыто 75 нелегальных организаций и групп, при этом изъято большое количество винтовок, пистолетов, гранат, патронов, а также 15 множительных аппаратов. В Латвии удалось ликвидировать четыре резидентуры германской разведки, тесно связанные с местными антисоветскими организациями и группами, а также около 90 агентов-одиночек. В Эстонии незадолго до начала войны была пресечена деятельность 'Комитета спасения', состоявшего из бывших членов 'Вабса', 'Изамаалийта', 'Кайтселийта', 'Объединения эстонских националистов'. У арестованных участников 'Комитета' было изъято множество оружия, а также радиоаппаратура, шифры, использовавшиеся для поддержания связи с немецкой и финской разведками.

Однако всего этого оказалось недостаточно. 21 мая 1941 года Восточно-прусское управление германской военной разведки (Абвер-2) констатировало: 'Восстания в странах Прибалтики подготовлены, и на них можно надежно положиться. Подпольное повстанческое движение в своем развитии прогрессирует настолько, что доставляет известные трудности удержать его участников от преждевременных акций. Им направлено распоряжение начать действия только тогда, когда немецкие войска, продвигаясь вперед, приблизятся к соответствующей местности с тем, чтобы русские войска не могли участников восстания обезвредить'.

В этих условиях, учитывая нараставшую угрозу военного нападения Германии, ЦК ВКП(б) и СНК СССР приняли постановление об очистке республик Прибалтики от неблагонадежных элементов. Операция по их изъятию была осуществлена в ночь с 13 на 14 июня 1941 года. О ее результатах можно судить по следующему документу:

'Докладная записка НКГБ СССР ?2288/М в ЦК ВКП(б), СНК СССР и НКВД СССР об итогах операции по изъятию антисоветского, уголовного и социально опасного элемента в Литве, Латвии и Эстонии

17 июня 1941 г.

Подведены окончательные итоги операции по аресту и выселению антисоветского, уголовного и социально опасного элемента из Литовской, Латвийской и Эстонской ССР.

По Литве: арестовано 5664 человека, выселено 10187 человек, всего репрессирован 15851 человек.

По Латвии: арестовано 5625 человек, выселено 9546 человек, всего репрессирован 15171 человек.

По Эстонии: арестовано 3178 человек, выселено 5978 человек, всего репрессировано 9156 человек.

Всего по всем трем республикам: арестовано 14467 человек, выселено 25711 человек, всего репрессировано 40178 человек.

В том числе по трем республикам:

а) активных членов контрреволюционных националистических организаций арестовано - 5420 человек, выселено членов их семей - 11038 человек;

б) бывших охранников, жандармов, полицейских, тюремщиков арестовано - 1603 человека, выселено членов их семей - 3240 человек;

в) бывших крупных помещиков, фабрикантов и чиновников бывшего госаппарата Литвы, Латвии и Эстонии арестовано - 3236 человек, выселено членов их семей - 7124 человека;

г) бывших офицеров польской, латвийской, литовской, эстонской и белой армий, не служивших в территориальных корпусах и на которых имелись компрометирующие материалы, арестовано - 643 человека, выселено членов их семей - 1649 человек;

д) членов семей участников контрреволюционных организаций, осужденных к ВМН, арестовано - 27 человек, выселено - 465 человек;

е) лиц, прибывших из Германии в порядке репатриации, а также немцев, записавшихся на репатриацию и по различным причинам не уехавших в Германию, в отношении которых имеется компрометирующий материал, арестовано - 56 человек, выселено - 105 человек;

ж) беженцев из бывшей Польши, отказавшихся принять советское гражданство, арестовано - 337 человек, выселено - 1330 человек:

з) уголовного элемента арестовано - 2162 человека;

и) проституток, зарегистрированных в бывших полицейских органах Литвы, Латвии и Эстонии, ныне продолжающих заниматься проституцией, выселено - 760 человек;

к) бывших офицеров литовской, латвийской и эстонской армий, служивших в территориальных корпусах Красной Армии, на которых имелся компрометирующий материал, арестовано - 933 человека, в том числе: по Литве - 285 человек, по Латвии - 424 человека, по Эстонии - 224 человека:'

(Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Т.1. Накануне. Книга 2. 1 января - 21 июня 1941 г. М., 1995. С.247-248.)

Сегодня события 14 июня трактуются в Прибалтике как национальная трагедия. При этом местные политики норовят многократно завысить количество репрессированных, а когда им указывают на документальные данные, пускают в ход демагогию. Как, например, посол Эстонии в РФ Тийт Матсулевич в интервью газете 'Известия': 'Наверное, вообще неэтично ссылаться на количественные показатели. 14 июня 1941 года из нашей страны вывезли более 10 тысяч человек, а тысячу, к примеру, или сто следует считать, что- ли, более пристойной цифрой? Эти десять тысяч составляли фактически элиту населения страны, насчитывавшей в ту пору немногим более миллиона жителей' (Матвей Глебов. Сибирский эшелон. Трагический юбилей массовых депортаций в Балтии // Известия. ?103(25941). 14 июня 2001 года).

Таким образом, к эстонской национальной элите господин посол причислил не только 'охранников, жандармов, полицейских, тюремщиков', но и уголовников с проститутками (см. пункты 'з' и 'и' докладной записки НКГБ СССР). Стоит ли удивляться, что 11 июля 2001 года - всего лишь через месяц после интервью - сам Матсулевич был с позором снят с должности за растрату государственных средств?

Или посмотрим на биографию того же генерала Лайдонера, бывшего офицера царской армии, служившего и большевикам (с декабря 1917 по февраль 1918 года), и 'независимой Эстонии', и англичанам, и немцам. Приходится признать, что на его фоне эстонские 'ночные бабочки' смотрятся как воплощение добродетели.

Впрочем, мы отвлеклись. Давайте-ка припомним: а зачем, собственно, затевалась состоявшаяся 14 июня операция? Неужели для того, чтобы коварно лишить прибалтов их национальной элиты в лице проституток и уголовников? Не только. Ее главной целью ставилось уничтожение в Прибалтике фашистского подполья. Насколько успешно была решена эта задача? Обратимся к свидетельствам противника.

Так, бывший офицер СС И.Кажоциньш в своих воспоминаниях, опубликованных в эмигрантском журнале 'Даугавас ванагу менешракстс' ? 3 за 1982 год, утверждает, что 15 июня 1941 года хорошо вооруженные группы действовавшей на заводе ВЭФ подпольной организации должны были на нескольких грузовиках выехать из Риги на 'экскурсию' в Видземе, в Мадонский уезд, где существовала большая подпольная организация айзсаргов. Объединившись с ними, диверсанты планировали захватить Мадонскую радиостанцию и призвать жителей Латвии к свержению Советской власти. Однако в ночь с 13 на 14 июня большая часть организаторов 'туристической поездки' стала жертвами депортации. В результате захват радиостанции не состоялся.

Согласно обзору, составленному полицией безопасности и СД Латвии в декабре 1942 года, 14 июня было арестовано и выслано около 5000 лиц, связанных с германской агентурой.

Таким образом следует признать, что КПД проведенной советскими органами госбезопасности операции оказался весьма высок. Среди высланных действительно было множество немецких агентов. Что же касается прочих пострадавших от депортации 'сливок общества', то им вообще-то грех жаловаться. Будучи у власти, они арестовывали местных коммунистов, так стоит ли возмущаться, что теперь коммунисты арестовали и выслали их самих.

'Пятая колонна' в действии

Хотя выселение неблагонадежных элементов и нанесло серьезный урон антисоветскому подполью в Прибалтике, однако полностью предотвратить выступления националистов после нападения Германии на СССР не удалось. В особенности это касалось Литвы, куда немецкие войска вторглись буквально в первые часы войны и сразу же встретили добровольных помощников в лице отрядов 'самообороны':

'Документ 180-L

Донесение командира оперативной группы А бригаденфюрера СС Штальекера о деятельности группы в оккупированных областях прибалтийских государств за период от 31 октября 1941 года.

: Еще в начале восточной кампании активные национальные силы Литвы объединились в так называемые партизанские соединения, чтобы активно участвовать в борьбе против большевизма : В первые дни образована литовская полиция безопасности и криминальная полиция, набранная из бывших литовских полицейских, большинство из которых было выпущено из тюрем : Население самостоятельно, без указания с немецкой стороны прибегало к самым жестоким мерам против большевиков и евреев : В ночь первого погрома было уничтожено 1500 евреев, сожжено или разрушено большое количество синагог, сожжен еврейский квартал, в котором находилось 60 домов. В последующие ночи таким же образом было обезврежено 2300 евреев'.

Приложение к документу 180-L

'Количество проведенных экзекуций.

Район Каунаса - город и сельская местность - уничтожено 31914 евреев, 80 коммунистов.

Район Шяуляя - 41382 еврея, 763 коммуниста.

Район Вильнюса - 7015 евреев, 17 коммунистов.

Всего по Литве уничтожено 80311 евреев, 860 коммунистов'.

(А.Витковский, В.Ямпольский. Вчера это было секретом. Документы о литовских событиях 40-50-х гг. // Известия ЦК КПСС. 1990. ?10. С.136.)

В отличие от Литвы, в Латвии антисоветские повстанцы столкнулись с жестким отпором. Вот что докладывал по этому поводу командир прибывшего в Ригу в 18 часов 22 июня 1941 года 5-го мотострелкового полка войск НКВД полковник Головко:

'В г. Риге враждебные элементы развернули активные действия: наводили панику в тылу армии, деморализовали работу штабов, правительственных и советских учреждений, тормозили эвакуацию ценностей и совершали диверсии.

Враги установили на колокольнях церквей, башнях, на чердаках и в окнах домов пулеметы, автоматы и вели обстрел улиц, зданий штаба СЗФ (Северо-Западного фронта - И.П.), ЦК ЛКП(б), СНК, телеграфа, вокзала и НКВД.

Такое положение заставило развернуть самую жестокую борьбу с контрреволюционным элементом в городе.

Я объединил все войска НКВД Рижского гарнизона, организовал усиленную охрану всех важных объектов, выставил посты и пикеты на улицах города, систематически освещал патрульными отрядами весь город. С пятой колонной повел жестокую борьбу, на каждый произведенный выстрел из окна, башни или колокольни отвечал огнем пулеметов и танковых пушек.

За 23, 24, 25 июня с.г. активность пятой колонны была подавлена. По приказу начальника охраны СЗФ генерал-майора т. Ракутина были расстреляны 120 пойманных негодяев из пятой колонны, о чем было объявлено населению с предупреждением о сдаче оружия.

Действия частей НКВД парализовали активность пятой колонны, не дали возможности выполнять задания фашистских хозяев:'.

(Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Т.2. Начало. Книга 1. 22 июня - 31 августа 1941 года. М., 2000. С.433)

Если приложить к данному эпизоду те же, с позволения сказать, 'юридические нормы', что и к сфабрикованному в нынешней Латвии 'делу Кононова', то получится, что генерал Ракутин и полковник Головко учинили явный геноцид гражданского населения, мирно обстреливавшего советские войска. Какой простор для творческой работы латвийской прокуратуры!

О похожих фактах вспоминает и бывший партизанский связист Николай Федорович Веселов:

'Я перед войной в Риге служил. Сначала в артиллерии, потом откомандировали учиться на радиста. Из Риги пробивались, по существу, с боем. Немцы постоянно бомбили, да еще айзсарги - военизированная фашистская организация такая - обстреливали отступающие войска и беженцев. Оружия у них, вплоть до пулеметов, оказалось более чем достаточно. Поскольку была общая неразбериха, и транспортом нас не обеспечили, реквизировали грузовик местного мясокомбината вместе с шофером-латышом. А он, гад, по дороге отпросился до ветру, да и сбежал. Хорошо хоть среди наших оказались умеющие водить'. (Ю.Нерсесов. Партизанские радисты Большого дома // Версия в Питере. 13-19 мая 2002 года. С.16.)

Впрочем, судя по сообщению Абвера-2 от 3 июня 1941 года, вооруженным группам латышских националистов ставилась более серьезная задача, чем стрельба из окон. После нападения Германии на СССР они должны были захватить и охранять 16 важнейших военных объектов на территории Латвии, в том числе радиостанции Риги, Кулдиги, Мадоны, Лиепаи, железнодорожные и шоссейные посты в Даугавпилсе и Екабпилсе, главпочтамт в Лиепае, а в Приекуле - почтамт, телеграф и телефонную станцию. Однако все эти планы оказались сорваны - сыграла свою роль произведенная накануне войны депортация.

После прихода немцев начались еврейские погромы. Тем не менее, в отличие от своих литовских собратьев, латышские пособники нацистов поначалу не проявили в этом деле должного рвения, о чем с прискорбием сообщалось в датированной 16 июля 1941 года сводке ?24 шефа полиции безопасности и СД:

'Получается, что в противоположность литовцам, латыши не занимают активной позиции и лишь нерешительно организуются, чтобы фронтом пойти на евреев' (Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Т.2. Начало. Книга 1. 22 июня - 31 августа 1941 года. М., 2000. С.613).

Однако после прибытия в оккупированный немцами 26 июня Даугавпилс оперативной команды полиции безопасности и СД дела понемногу пошли на лад:

'К 7 июля латыши арестовали (большей частью, правда, в последние дни) 1125 евреев, 32 политических преступника, 85 русских рабочих и двух женщин-уголовниц. В этом проявился тот факт, что оперативная команда своими делами вдохнула силу в латышей. Действия против евреев развертываются : Латыши изгоняют еврейские семьи из города, а мужчин задерживают : Задержанных мужчин-евреев сразу расстреливают и погребают в заранее подготовленных рвах' (Там же. С.614).

Что же касается Эстонии, наиболее удаленной от германской границы из прибалтийских республик, то там местные националисты в первые дни войны были вынуждены ограничиться созданием бандформирований и разного рода диверсиями.

Следует также упомянуть, что после того, как части 22-го эстонского корпуса Красной Армии вступили в соприкосновение с германскими войсками, в них начался достаточно массовый переход на сторону противника. Вот что докладывал 14 июля 1941 года в разведуправление Красной Армии и Военный Совет Северо-Западного фронта о состоянии 180-й стрелковой дивизии 22-го эстонского корпуса прикомандированный к разведотделу штаба СЗФ майор Шепелев:

'Значительная часть командиров и красноармейцев эстонцев перешла на сторону немцев. Среди бойцов царит вражда и недоверие к эстонцам' (ЦАМО СССР. Ф.221. Оп.1372. Д.10. Л.201-202).

Об этом же докладывали 15-16 июля в Военный Совет СЗФ и находившиеся в 180-й дивизии уполномоченные Военного Совета фронта капитан Баркунов и военинженер 3-го ранга Буссаров:

'В дивизии имеет место переход на сторону врага части командного и рядового состава эстонцев, что затрудняет точное выяснение потерь в дивизии' (ЦАМО СССР. Ф.221. Оп.1372. Д.19. Л.44).

Какую же награду готовили немцы своим литовским, латышским и эстонским холуям?

В соответствии с указом Гитлера от 17 июля 1941 года для управления захваченными территориями Советского Союза было создано рейхсминистерство по делам оккупированных восточных областей во главе с Альфредом Розенбергом. При этом Прибалтика и Белоруссия были объединены в рейхскомиссариат 'Остланд' с центром в Риге.

21 июля Розенберг направил рейхскомиссару 'Остланда' Генриху Лозе инструкцию об обращении с населением оккупированных областей. В ней, в частности, говорилось:

':Цель деятельности рейхскомиссариата Эстонии, Латвии, Литвы и Белоруссии заключается в формировании здесь рейхспротектората, а затем в превращении этой территории в часть великогерманского рейха путем привлечения к сотрудничеству полноценных с расовой точки зрения элементов и мер по переселению. Балтийское море должно стать внутренним северным морем под владычеством Германии: Рейхскомиссариат Остланда должен препятствовать любым поползновениям на создание эстонского, латышского и литовского государств, независимых от Германии. Необходимо также постоянно давать понять, что все эти области подчиняются немецкой администрации, которая имеет дело с народами, а не с государствами: Что касается культурной жизни, то необходимо с порога пресекать попытки создания собственных эстонских, латышских, литовских и белорусских университетов и вузов. Не нужно возражать против открытия ремесленных училищ и небольших технических учебных заведений'. (Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Т.2. Начало. Книга 1. 22 июня - 31 августа 1941 года. М., 2000. С.631-633)

Тем не менее, поскольку в инструкции особо подчеркивалось, что о недопустимости создания независимых государств 'не следует заявлять публично', ничего не подозревающие местные националисты после прихода немецких войск с энтузиазмом занялись формированием разнообразных правительств.

Так, 23 июня 1941 года 'Фронтом литовских активистов' (ФЛА) было создано так называемое 'Временное правительство Литвы' во главе с бывшим литовским послом в Германии полковником К.Шкирпой. Интересно, что пост министра коммунального хозяйства в этом 'правительстве' получил Витаутас Жемкальнис-Ландсбергис - отец ведущего политика нынешней Литовской Республики. 26 июня он вместе со своими коллегами подписал благодарственное обращение к 'спасителю Европейской культуры рейхсканцлеру Великой Германии Адольфу Гитлеру и его отважной армии, освободившей Литовскую территорию'.

В Латвии в первые же дни оккупации не сумевшие договориться между собой лидеры различных националистических группировок объявили о создании сразу двух 'временных правительств': одно из них возглавил полковник генштаба Крейшманис, а другое - бывший министр транспорта Б.Эйсбергс. Мало того, прибывшие в Ригу с немецкими оккупационными властями бывший военный атташе в Берлине полковник А.Плеснер, 'вождь' фашистской организации 'Перконкруст' ('Громовой крест') Густавс Цельминьш и бывший министр А.Вальдманис, не успев попасть в эти 'правительства' и чувствуя себя обделенными, организовали 'полномочное собрание представителей латышской общественности', от имени которого направили Гитлеру телеграмму, где выражали готовность служить делу строительства 'новой Европы' (так сказать, предыдущей версии 'общеевропейского дома'):

'Фюреру и рейхсканцлеру Адольфу Гитлеру Главная Ставка 11 июля 1941 года во вновь освобожденной Латвии впервые собрались представители латышского народа разных мест и разных профессий, чтобы выразить благодарность всего латышского народа покрытой славой немецкой армии и каждому немецкому воину, который участвовал в освобождении Латвии. Но особенно великому, увенчанному победами первому борцу немецкого народа и всей индогерманской нации Адольфу Гитлеру. Мы отдаем на решение Адольфа Гитлера надежды всего латышского народа на соучастие в борьбе за освобождение Европы. Латышский народ желает принять участие в строительстве новой Европы и доверием полагается на соответствующее решение Адольфа Гитлера'.

Однако вскоре вся эта мышиная возня была решительно пресечена немцами.

Из приказа немецкого командования от 11 июля 1941 года: 'В последнее время отдельные лица самовольно занимают разные должности, самовластно возобновляют даже центральные организации, которые существовали до большевиков. Такая деятельность недопустима и карается:'.

5 августа 1941 года 'временное правительство Литвы' было распущено немцами, а его 'главе' полковнику Шкирпе запрещен выезд из Германии. Обиженные в лучших чувствах деятели 'Фронта литовских активистов' направили в сентябре того же года в Берлин 'челобитную' следующего содержания:

'Великому вождю империи Гитлеру и Главнокомандующему германской армии Браухичу :ФЛА просит разрешить изложить свои заботы вождю Великой Германии Адольфу Гитлеру и его смелой армии.

После начала борьбы с большевиками ФЛА создал правительство Литвы, которое выполнило ряд задач, не решив которые марш немецкой армии через Литву был бы значительно затруднен. Несмотря на это, не предъявляя работе правительства Литвы никаких претензий, его работа против его воли была остановлена. Литве был назначен генеральный комиссар, который взял власть в свои руки. В своем послании к литовцам он объявил, что назначен 'в область бывшего независимого литовского государства'. :Выходит так, что большевики, против которых литовцы воевали вместе с немецкими солдатами, признают Литовскую республику как независимое государство, а Германия считает Литовскую республику бывшим государством.

:Хотя большевистскими актами земля и была признана собственностью государства, но каждый, кому она была оставлена, владел ею вечно. Указом генерального комиссара и то вечное пользование, которое признавалось законами большевиков, теперь делается иллюзорным. : Целый ряд людей, у которых большевики не считали нужным отнять землю, по этому указу лишаются ее. : Многих хороших хозяев по совсем непонятным причинам хотят вытолкнуть из сельского хозяйства. Владельцы хозяйств теперь живут как бездомные у своих соседей или ищут какую-то другую работу.

После вступления немецкой армии в Литву был объявлен обязательным курс русского рубля: 1 рейхсмарка = 10 рублям. Такой курс рубля не оправдан экономически. Каждый собственник марок, а такими являются только немецкие солдаты или люди гражданской немецкой администрации, может приобрести любой продукт литовского производства почти даром. Такой курс рубля не что иное, как наложение контрибуции на Литву. : Продовольственная норма для жителей города такая маленькая, что они должны либо голодать, либо взяться за спекуляцию.

:Один из вопросов, очень взволновавший литовский народ, это вопрос высшего образования в Литве. : Немецкая гражданская власть в Литве не только не разрешает прием новых студентов в высшие школы, но и останавливает деятельность высших семестров (курсов): - литовцам в Литве нельзя иметь ни одной газеты на литовском языке; - с начала войны немецкая цензура не разрешила выпуск ни одной литовской книги в Литве (даже научный словарь литовского языка, отпечатанный перед войной, не мог показаться на книжном рынке); - в радиофонах Литвы все более вытесняется литовский язык; - в самом святом месте для всех литовцев на горе Гедимина в Вильнюсе снят литовский национальный флаг; - не разрешается праздновать литовские народные праздники. : В Литве никто не понимает этих действий немецкой гражданской власти иначе, как действие по остановке культуры и экономического развития литовского народа'.

Как говорится, 'за что боролись - на то и напоролись'.

Впрочем, не следует полагать, будто литовские, латышские и эстонские приспешники нацистов оказались совершенно уж отставленными от кормушек. Согласно уже цитировавшейся нами инструкции Розенберга:

'Германский рейх готов, однако, к тесному сотрудничеству с этими народами в том смысле, что администрацию муниципалитетов могут возглавлять представители местного населения. В больших городах наряду с немецкими бургомистрами будут существовать также представительские органы власти, в которые войдут местные жители. Кроме того, при генеральном комиссаре и рейхскомиссаре могут находиться специальные доверенные лица, которых они будут привлекать для консультаций'.

 

Что же ожидало основную массу местного населения? В упомянутой инструкции на их счет было сказано следующее:

'Что касается переселенческой политики, то необходимо иметь в виду, что 50% эстонцев сильно германизированы вследствие смешения с датской, немецкой и шведской кровью, что позволяет рассматривать их как родственный немцам народ. В Латвии для ассимиляции пригодна гораздо меньшая часть населения. Поэтому здесь нужно ожидать более сильного противодействия, ввиду чего здесь потребуется переселение в более крупных масштабах. Аналогичного развития событий следует ожидать и в Литве. :Край, который был завоеван немецкими рыцарями, поставлен на ноги ганзейскими купцами и германизация которого осуществлялась путем постоянного притока немецкой и частично шведской крови, должен превратиться в мощный бастион у границ Германии'.

Итак, если верить Розенбергу, получается, что жившие в Эстляндии немецкие и шведские феодалы достаточно интенсивно пользовались 'правом первой ночи', в то время как их коллеги в Лифляндии и Курляндии в этом отношении несколько подкачали.

А вот выдержка из протокола состоявшегося в Берлине 'Совещания по вопросам онемечивания в прибалтийских странах', составленного возглавлявшим спецгруппу 'Расовая политика' доктором Эрхардом Ветцелем:

':Большая часть населения не годится для онемечивания : Нежелательные в расовом отношении части населения должны быть высланы в Западную Сибирь. Проверка расового состава населения должна быть изображена не как расовый отбор, а замаскирована под гигиеническое обследование или нечто в этом роде, чтобы не вызывать беспокойство среди населения'.

Взамен в Прибалтике предполагалось расселить заслуженных ветеранов вермахта.

Из документа 'Прибалтийские земли - борцам восточного фронта': '1 июня 1943 г. Секретно. Строго доверительно! Устный пересказ содержания документа разрешен только абсолютно заслуживающим доверия имперским немцам; размножение и распространение текста допустимо лишь со специального согласия. :Для поселенцев в сельской местности следует создавать поместья размером около 1000 га и крестьянские дворы с размером угодий примерно 60 га, причем в обоих случаях одна треть представляет собой пашню, а две трети - лес. Латышским, эстонским, литовским сельским хозяевам придется расстаться со своими земельными наделами, в случае их политической благонадежности они не должны быть просто согнаны, а переселены в другие районы. Горожан, у которых будут отобраны дома и предприятия для передачи фронтовикам, следует высылать как можно дальше в восточные районы'.

Что касается высылки в Западную Сибирь, то этот проект по понятным причинам остался не реализован, а вот на работы в Германию жителей Прибалтики было отправлено немало. По данным советского Управления по делам репатриации, из Литвы было угнано 67 тысяч человек, из Латвии - 160 тысяч, из Эстонии - 74 тысячи. При этом угоняли главным образом женщин от 17 до 40 лет, а подростков 15-16 лет направляли в немецкие лагеря трудовой повинности. В свою очередь, в Литву за первое полугодие 1942 года было прислано 16300 немецких колонистов, а к 1 ноября 1943 года их было уже более 30 тысяч.

Как мы видим, включение в 'новую Европу' ничего хорошего литовцам, латышам и эстонцам не сулило. Вместо 'восстановления независимости' большинство из них ожидали белые снега Сибири. Оставшиеся должны были стать батраками немецких переселенцев, постепенно забывая свой язык и культуру - согласно планам Гиммлера, 'тотального онемечивания' Прибалтики следовало достигнуть за 20 лет. Получается, что своим нынешним существованием прибалтийские народы целиком и полностью обязаны пресловутым 'русским оккупантам' - бойцам Красной Армии.

'СКОЛЬ ДОБРЫМ КОГДА-ТО БЫЛ СТАЛИН'

Тем временем под ударами наших войск фронт откатывался все дальше на Запад, ставя пособников нацистов перед выбором: либо удирать вместе со своими хозяевами, либо прятаться в лесах. Докладывая 3 августа 1944 года Сталину, Молотову, Маленкову и 1-му заместителю начальника Генерального Штаба Антонову о проводимых в Литве оперативно-чекистских мероприятиях, Берия констатировал:

'Во всех освобожденных уездах местная администрация, состоявшая исключительно из литовцев, сбежала. Полицию и карательные органы немцы оставляли на месте, организовывали из них отряды самообороны и предлагали им защищать свой город. Так, например, города Тракай и Паневеж защищали отряды самообороны. После того как Красная Армия входила в город, эти отряды скрывались в лесах'. (Из Варшавы. Москва, товарищу Берия: Документы НКВД СССР о польском подполье. 1944-1945 гг. М.-Новосибирск, 2001. С.43.)

Не успевших бежать немецких холуев вылавливали органы госбезопасности. Так, с 14 по 20 июля 1944 года НКВД и НКГБ Литовской ССР было арестовано 516 человек, в том числе 51 шпион, 302 активных пособника немецких оккупационных властей, 36 участников подпольных антисоветских националистических организаций и 35 уголовников. На освобожденной территории Латвии в мае-августе 1944 года были арестованы 190 немецких агентов, сотрудников полиции, предателей, изъято 1412 винтовок, 162 автомата, 66 пулеметов, 670 гранат, 43 револьвера. В октябре-декабре того же года отдел по борьбе с бандитизмом НКВД СССР провел несколько чекистско-войсковых операций на территории Эстонии, в результате которых были задержаны 356 повстанцев, 333 бандпособника, изъяты 712 винтовок, 28 автоматов, 45 пулеметов, 32 револьвера, 43500 патронов.

Среди 'пострадавших' от рук госбезопасности оказались и арестованные в конце 1944 года 14 музыкантов Вильнюсской филармонии. Однако дело тут вовсе не в злокозненном стремлении чекистов истребить литовскую 'национальную элиту' - семеро из них в период немецкой оккупации являлись активными карателями. После изгнания немцев из Литвы эти 'служители муз' создали националистическую организацию и стали вести активную работу против Советской власти.

Что касается прибалтийских эсэсовцев, то надеясь избежать расплаты за свои 'подвиги', они в конце войны всеми силами стремились уйти на Запад. Кое-кому это удалось: сумели прорваться в спасительный американский плен остатки разгромленной в тяжелых боях под Данцигом 15-й латышской и попавшей в окружение в Силезии 20-й эстонской дивизий СС. Меньше повезло 19-й латышской дивизии СС, оказавшейся в составе капитулировавшей 9 мая 1945 года немецкой группировки в Курляндии.

Впрочем, возмездия опасались не только эсэсовцы. Подобно нашкодившим щенкам, ожидали заслуженного наказания от Советской власти и широкие слои местного населения. Например, когда 27 июля 1944 года приказом Военного Совета 3-го Белорусского фронта на территории Литовской ССР была объявлена мобилизация в Красную Армию, то

'Среди призывного контингента появились провокационные слухи, что мобилизации нет, а призванные будут сосланы в Сибирь.

В связи с этим мобилизация проходит неудовлетворительно, особенно среди литовцев.

Так, в Виленском уезде с 26 по 31 июля мобилизации подлежало 5000 человек, на призывные пункты явилось 1700, а на станцию для погрузки всего 950 человек'. (Из Варшавы. Москва, товарищу Берия: С.45.)

Однако эти опасения оказались напрасными. Мало того, если для власовцев, полицаев и прочих немецких прислужников, не уличенных в совершении военных преступлений стандартным приговором были шесть лет ссылки, то большинство литовцев, латышей и эстонцев, служивших в немецкой армии, СС и полиции в качестве рядовых и младших командиров, было освобождено и отпущено по домам. Подобная политика 'кровавого тоталитарного режима' поневоле заставляет в очередной раз вспомнить слова поэта Бориса Гунько:

'Сколь добрым когда-то был Сталин И в этом лишь был виноват!'

'ЛЕСНЫЕ БРАТЬЯ'

Впрочем, сталинский гуманизм распространялся далеко не на всех. Тем из немецким пособников, кто 'отличился' в карательных экспедициях, рассчитывать на пощаду не приходилось. Для них оставалась одна дорога - в лес. Сменив хозяев с немцев на англичан и американцев, 'лесные братья' при поддержке местных кулаков и прочих обиженных Советской властью совершали теракты и диверсии, грабили и убивали мирных жителей. Особого размаха бандитизм достиг на территории Литвы, поскольку здесь помимо литовских националистов активно действовали польские бандформирования из 'Армии Крайовой'. Только в 1946 году от рук бандитов там погибло 6112 человек. Всего же в Литве в 1944-1956 гг. националистами было убито 25108 человек (из них 993 - дети до 16 лет), в том числе 21259 литовцев, 3000 русских, 554 поляка, 79 евреев.

В Латвии с 1944 по 1952 год 'лесные братья' совершили свыше 3 тысяч диверсионно-террористических актов, в результате которых были убиты 1562 представителя советско-партийного и комсомольского актива, 50 военнослужащих Советской Армии, 64 сотрудника МВД и МГБ, 386 бойцов истребительных батальонов, а также многие члены их семей.

В Эстонии в 1946-1956 гг. бандитами был убит 891 человек, в том числе 447 активистов советских и партийных органов, крестьян, получивших землю в результате проведенной Советской властью земельной реформы, а также членов их семей, 295 бойцов отрядов народной самозащиты, 52 сотрудника правоохранительных органов, 47 военнослужащих.

Подобная деятельность не оставила безучастными советские органы госбезопасности. По всей Прибалтике развернулась ожесточенная борьба с националистическим подпольем.

Согласно донесению от 5 января 1945 года, поступившему из НКВД и НКГБ Литовской ССР на имя Берии, к 1 января 1945 года на освобожденной территории Литвы было арестовано органами НКВД-НКГБ 12449 человек, убито - 2574 человек. Среди арестованных насчитывалось 3979 членов 'Армии Крайовой', 1007 участников литовского подполья, 5456 членов 'бандитских шаек и бандпособников'.

В течение 1944-1946 гг. органы госбезопасности ликвидировали основные силы 'Союза литовских партизан' и 'Армии свободы Литвы', в частности, два состава 'верховных штабов', десятки окружных и уездных 'командований' и отдельных бандформирований. В ходе этих операций было изъято 2400 пулеметов, 14 тысяч автоматов, 20 тысяч винтовок и 15 тысяч пистолетов.

В Латвии органами госбезопасности с 22 июня 1944 по 1 августа 1945 года было убито 672 бандита, задержано и арестовано 10285 человек, в том числе бандитов и бандпособников - 2228, изменников родины и предателей - 1376, разного антисоветского элемента - 321, дезертиров и уклонившихся от призыва в армию - 6340. При этом было изъято 85 пулеметов, 278 автоматов, 914 винтовок, 159 револьверов, 718 гранат, 384 мины, 110992 патронов, 23 кг взрывчатых веществ.

К концу 1946 года крупные националистические бандформирования были в основном ликвидированы. Уцелевшие 'борцы за свободу', будучи не в силах организовать сколько-нибудь массовое сопротивление Советской власти, постепенно вырождались в заурядных уголовников, живущих за счет грабежей и вымогательства. Как сообщала заброшенная в тот период в Литву английская агентура:

':Партизаны (имеются в виду 'лесные братья' - И.П.) настроили литовцев против себя, так как уничтожают всех подряд, даже женщин и детей. Народные батальоны из колхозников созданы в каждом уезде, они не дают покоя партизанам даже в лесу. Большевистская пропаганда сильно действует на население, литовцы сами ведут борьбу с партизанами'.

ОПЕРАЦИЯ 'ВЕСНА'

Однако чтобы окончательно покончить с бандитами, их следовало лишить социальной базы. 21 февраля 1948 года Совет Министров СССР принял постановление ?417-160сс о выселении из Литвы членов семей бандитов, а также бандпособников из числа кулаков. Операция, получившая название 'Весна', была проведена 22-23 мая 1948 года. Ее результатом стала депортация 39766 человек.

29 января 1949 года было принято постановление Совета Министров СССР ?390-138сс 'О выселении с территории Литвы, Латвии и Эстонии кулаков с семьями, семей бандитов и националистов, находящихся на нелегальном положении, убитых при вооруженных столкновениях и осужденных, легализованных бандитов, продолжающих вести вражескую работу, и их семей, а также семей репрессированных пособников бандитов'.

Исполнение этого решения началось 25 марта 1949 года. Подлежавшие выселению лица направлялись на жительство в районы Казахстана, Башкирской, Бурятской, Якутской и Коми АССР, Красноярского края, Архангельской, Иркутской, Новосибирской, Омской и ряда других областей под административный надзор органов милиции. При этом депортируемым разрешалось брать с собой деньги, ценности, одежду, продукты питания, мелкий сельскохозяйственный инвентарь общим весом до 1,5 тыс. кг на семью. На каждого арестованного и направлявшегося в лагерь, а также на каждую выселяемую семью заводилось учетное дело.

Разумеется, нынешние прибалтийские политики стараются всячески завысить количество депортированных. Например, уже упоминавшийся в первой части этой статьи бывший посол Эстонии в РФ Тийт Матсулевич:

'25 марта 1949 года - также мрачный день нашей истории, та волна унесла свыше 60 тысяч человек, коснувшись в основном крестьян, поскольку Советская власть повела решительную борьбу за создание колхозов' (Матвей Глебов. Сибирский эшелон. Трагический юбилей массовых депортаций в Балтии // Известия. ?103(25941). 14 июня 2001 года).

Впрочем, у человека, снятого с должности за финансовые злоупотребления, отношения с арифметикой должны быть, скажем так, своеобразными. На самом деле из Эстонии тогда было выселено 20173 человека, из Литвы - 31917, из Латвии - 42149.

Не соответствуют действительности и россказни о высокой смертности среди депортированных прибалтов в местах поселений. Так, в 1945-1949 гг. из Прибалтики в ссылку прибыло 142543 человек, из них за 1945-1950 гг. умерло 8194 человека.

В 1951 году состоялась еще одна депортация - из Литвы было выселено около 23 тысяч кулаков и членов их семей.

Эти суровые, но справедливые меры сыграли свою роль. К середине 1950-х годов с националистическим движением в Прибалтике было покончено. Как тогда казалось - навсегда. Однако тут грянула пресловутая хрущевская 'оттепель' с ее амнистиями и реабилитациями. Вместе с прочими освобожденными 'жертвами сталинских репрессий' потянулись в родные пенаты и 'лесные братья' с их пособниками. Затаившись, они терпеливо ждали своего часа. И наконец дождались:

Сегодняшние прибалтийские 'государства' фактически стали правопреемниками рейхскомиссариата 'Остланд'. За службу немцам в годы войны там начисляют пенсии. Там с почетом хоронят останки бывших эсэсовских командиров. Так, в конце июня 1999 года на элитном таллинском кладбище Метсакальмисту был захоронен прах бывшего командира 20-й эстонской дивизии СС Альфонса Ребане. Правительство Эстонии выделило на это мероприятие круглую сумму в 40 тысяч крон. В церемонии участвовали командующий Силами обороны Эстонии Йоханнес Керт и некоторые другие официальные лица.

Тех же, кто в годы войны боролся против нацистов и их приспешников, сегодня бросают за решетку по сфабрикованным обвинениям в 'геноциде'. Умерли в латвийских тюрьмах Альфонс Новик и Василий Кирсанов. Покончил самоубийством в тюремной больнице Соломон Мурин. Осуждены латвийским судом Василий Кононов, Евгений Савенко и Михаил Фарбтух. Возбуждены дела против Николая Ларионова, Николая Тесса, Яниса Кирштейнса и Ильи Мошонкина. Не отстает от Латвии и Эстония: умер в тюрьме Карл Леонхард Паулс, осужденный на 8 лет за убийство 3 'лесных братьев', находятся под следствием Рудольф Туви и Владимир Пенарта.

Тем не менее, опыт истории учит нас быть оптимистами. За многие века нам не раз случалось терять земли Прибалтики, однако стоило русскому государству собраться с силами - и они вновь возвращались в состав России. Думается, так будет и на этот раз. И когда это случится, мы не забудем и не простим никого из тех, кто глумился над ветеранами и издевался над русским населением.

Источник : http://www.specnaz.ru/istoriya/1/ 

Комментарии

Почему вы пишете Таллинн с одной "н"?

Таллин - это старое название города, Таллинн - новое.

Впервые слышу!

Впервые слышу! :) Имхо, они могут сколько угодно ставить л, н и других букв. Например, Таааааллллииииинннннн...
В Русском языке правило каждый раз менять? Идут они нафиг. Я по старинке говорю Алма-Ата и Ашхабад, а не Алматы и Ашгабад. Англичане тоже в основном говорят Москоу а не Москва. Так что, Таллин, например, мне, более привычно.

Сам дух и

Сам дух и содержание этой статьи должны Вам дать понять, почему мы так пишем. Потому, что мы - советские люди и подстраиваться под новые правила и названия не собираемся. Мы и Ленинград называем Ленинградом.

согласен без

согласен

без разницы
это все умрет рано или поздно
когда вернем - тогда все вернем обратно

и народ обратно руссифицируем

вообще-то это

вообще-то это изменение принято ещё в советское время, в 1990 году.